Можно сколь угодно долго рассуждать о том, кто способен принести наибольшую пользу ребёнку, пока он совсем мал – его собственная мама, родная бабушка или няня, которая для ребёнка является человеком посторонним, но специально подготовленным для присмотра за ним. Суть дела от этого не меняется, поскольку современных молодых матерей, (по крайней мере, большинство их) сколько не уговаривай, они всё равно больше одного года тратить на отведённое им природой предназначение не желают: всё в сторону работы смотрят. Продвижение по службе молодым женщинам видится гораздо более полезным занятием, хотя бы даже только потому, что престижная работа и приличная должность открывают перед ними не только перспективы безоблачного будущего, но и реального настоящего. А бабушки, назло природе не торопящиеся стареть, и уже выпустившее из своего гнезда одно потомство, не горят особым желанием посвящать остаток жизни «бесхлопотной» заботе о новом поколении. Разве можно тех, или других осуждать за то, что время, в котором они живут, диктует новые, более жёсткие порядки? Которые вынуждают их, как можно раньше освободиться от не слишком благодарного материнского труда, на первых месяцах жизни ребёнка заключающегося в прослушивании возмущённо - отчаянных криков младенца, смене памперсов, смазывании опрелостей на его теле и проделывании с ним гимнастики? По всей видимости, нет.

Но есть ли при таком раскладе какой-либо выбор у ребёнка, которому, конечно, было бы гораздо привычнее улавливать знакомые мамины запахи и прислушиваться к ритмам её сердца? По всей видимости, тоже нет: открывать для себя новый мир маленькому человеку придётся с няней. Но так ли российская няня страшна, как её «малюют»? Иностранные граждане, проживающие в России и имеющие детей, считают, что образ российской няни очень даже привлекателен. Более того, они предпочитают российских нянь западным, поскольку имеют твёрдую уверенность, что русские женщины, пусть даже по долгу службы, взявшие на себя опеку за ребёнком, относятся к этой миссии с душой и любовью, стараясь, вместе с ними, дать малышам всё, что только могут. А могут няни многое. По крайней мере, должны многое уметь, для того чтобы быть допущенными к ребёнку: и книжку выразительно почитать, и в прятки поиграть, и ласково унять безутешный плач, ненавязчиво предложив вместо него весёлую игру, и закончить игру аппетитной трапезой. То есть, фактически, они должны стать для ребёнка и наставником, и верным другом, с которым малышу бы было комфортно, тепло и весело, ибо именно такая забота нужна ему в этом возрасте: осознание того, что он любим, даёт маленькому человеку ощущение покоя и счастья.

И, вне всякого сомнения, что всё это по плечу российской няне, в отличие от её заграничных коллег, привыкших относиться к своим воспитуемым бездушно и формально, ставя на первое место - одну лишь заботу о сухости кожи малыша, что само по себе, разумеется, совсем не плохо. Особенно, если за этим дальше следует забота и внимание. Но, кажется, кроме внешнего комфорта, рациональных европейских нянь более ничего не интересует: им главное, чтобы после смены памперсов, чужой ребёнок особо им не досаждал, не мешал спокойно существовать. Очевидно, они полагают, что бесконечные выдумки развитой baby – индустрии, помноженные на непрерывно обновляющийся детский гардероб и прочую купально – присыпательную атрибутику способны с лихвой компенсировать ребёнку душевное тепло.

Что ж, остаётся только порадоваться за то, что российские дети в руках не французского месье или польского пана, а в нежных объятьях русских нянь, с любовью вырастивших и воспитавших многих детей, в последствии ставших гордостью России.